«Литва до сих пор играет против СССР». Неужели у них всё сложно?




«Литва до сих пор играет против СССР». Неужели у них всё сложно? Сборная России, в рамках подготовки к стартующему 31 августа Кубку -мира-2019, в финском Эспоо встретится с национальной командой Литвы. Обозреватель «Чемпионата» Марат Арасланов рассказал о непростой истории взаимоотношений дружин. Здесь товарищей нет! Россия и Литва устроят новую битву У этих команд не бывает товарищеских матчей. Да ещё и сын Сабониса играет. Мы обратились к легендарному олимпийскому чемпиону в составе сборной СССР Сергею Тараканову, который поделился воспоминаниями о тех временах, когда противостояние российского и литовского баскетбола достигли максимальной точки кипения. — Вы были генменеджером сборной России на Евробаскете-2007 и на Олимпиаде-2008. И на двух этих турнирах пересеклись со сборной Литвы. Какие тогда было настроения перед встречами и атмосфера вокруг них? — На Евробаскете в 2007 году вообще каждый матч складывался для нас непредсказуемо. Возможно, благодаря этому и выиграли тогда турнир. Нас же никто не причислял к фаворитам, в том числе и перед игрой с литовцами. У них тогда в составе были Ясикявичюс, Шишкаускас, братья Лавриновичи. Но мы прибавляли от игры к игре и к полуфиналу с Литвой уже были в полном порядке. То, чего не хватило на Олимпиаде в Пекине, еще и травма Хряпы добавилась. А литовцы тогда были очень конкурентоспособны и в принципе были фаворитами Игр. Литва — баскетбольная нация, которая знает, как выигрывать. Я к ним отношусь с уважением еще со старых времен. — Принципиальность в матчах между Россией и Литвой до сих пор ощущается? — Сейчас, конечно, уже чуть меньше это чувствуется. Причем с каждым годом эта принципиальность уходит. Но она все-таки никуда не денется. Особенно сейчас, когда сильны националистические настроения в Литве. Это было и раньше, во времена, когда я еще играл. Игры и против ЦСКА, и против Советского Союза воспринимались как матчи против агрессора. В какой-то степени это было и преимуществом литовцев, потому что и я, и мои одноклубники выходили просто играть в баскетбол, у нас была чисто спортивная мотивация. А литовцы выходили играть за всю страну против почти врага. Все это было во время суперфиналов с «Жальгирисом», особенно когда сепаратистские настроения в Литве обострились в середине-конце 80-х годов. Это абсолютно точно было для них дополнительным стимулом и дополнительными эмоциями. Тем более, когда закончил играть за ЦСКА Станислав Еремин, произошла смена поколений в армейском клубе — пришли Валерий Тихоненко, Александр Волков, которые не были коренными армейцами. Дух соперничества немного ушел. А литовцы играли сердцем. И, кстати, это одна из причин, почему меня до сих пор вспоминают в каждой литовской деревне — я оставался в те годы олицетворением ЦСКА, был коренным цээсковцем, бился с ними много лет и всегда хотел победить. Это соперничество сохраняется и сейчас. И с клубами, и со сборной. Россия для маленькой страны с населением в 3 миллиона человек — большой рынок, и игры с нашими клубами — заметное событие для всей страны и хорошая возможность засветиться для литовских баскетболистов. Для них это до сих игры против Советского Союза. — В отличие от российских баскетболистов, которые эти игры в таком свете не воспринимают? — Конечно. Для наших ребят сейчас — это рядовая игра. — Вспоминаете противостояние ЦСКА с «Жальгирисом», как проходили выездные игры в Каунасе? Что происходило вокруг матчей в то время? — Глобальных провокаций не было. Но помню, как мы приезжали в холодный и неуютный Каунас, в такой же холодный и неуютный «Спортхалле», старый и ненавистный зал, в котором играл «Жальгирис». В первых суперфиналах еще было уважительное отношение — в духе «были шансы, но проиграли, все-таки это ЦСКА». А потом началось: «Да что ЦСКА, такие-сякие». Крики болельщиков на плохом русском языке, агрессия. «Не думаю, что Швед решил сачкануть. Надеюсь, что это не так» Олимпийский чемпион Сеула Сергей Тараканов поделился своим мнением о готовности сборной России к Кубку мира. «Спортхалле» был зал демократичный, игроки ходили среди болельщиков, никаких отдельных, охраняемых коридоров для прохода там не было. И вот ты идешь после игры, толкаешься плечами с болельщиками, кто-то что-то мог и сказать и сразу спрятаться в толпе. У меня даже было пару раз, когда я чуть в рукопашную не вступил. Атмосфера поменялась — от уважительной («хотели выиграть, но это же ЦСКА») к агрессивной. — Стало меньше спорта, больше политики? — Да, и заметно. Никто впрямую не говорил, что литовцы играют против армии, Советского Союза, такого я еще не застал. Но общей атмосферы нелюбви, граничащей с ненавистью, уже в середине 80-х хватало. — В составе сборной СССР хватало литовцев — на победной Олимпиаде в Сеуле в 1988 году были Хомичюс, Сабонис, Куртинайтис, Марчюлёнис. Внутри команды они держались особняком или все-таки была одна команда и никакого жесткого разделения тогда не было? — Ну вообще, прибалтов-то было много в той команде. Эстонец Тийт Сокк, латвиец Игорс Миглиниекс. У них между собой были еще и свои отношения. Латыши подначивают литовцев, те латышей, эстонцев. Много своих историй. Но в сборной они держались вместе, разговаривали по-литовски. Я даже высказывал им претензии, когда они за столом между собой по-литовски разговаривали. Но тотального разделения все-таки не было, команда была дружная. Тем более Александр Яковлевич Гомельский умело регулировал все взаимоотношения в сборной. При этом делал ставку на литовскую компанию, там был Сабонис. Понятное дело, что Арвидас, как и все литовцы в то время, был в какой-то степени националистом, но никакой вражды не было. Те же Тихоненко и Волков очень плотно дружили с литовцами. У меня были более сложные отношения с ними, я все-таки был капитаном ЦСКА, олицетворял армейский клуб, поэтому ко мне они ревниво относились. Проигрывать ни я, ни они не любили, а как раз к Олимпиаде противостояние «Жальгириса» и ЦСКА вышло уже на свой пик. Сборы начинались буквально спустя несколько дней после суперфинала. Тренироваться и играть в одной команде после такого было сложно чисто психологически. Понятно, без подколов друг друга было не обойтись. Я сейчас очень жалею, что в то время не было интернета, вообще информации было немного, чтобы провести какие-то политические дискуссии. Сейчас, кое-что друг о друге узнав, мы бы о многом поговорили. — Сейчас поддерживаете отношения с литовцами по той чемпионской сборной Сеула-88? — Мы все дружим. У нас у всех большое общее прошлое. Я лично хорошо дружу с Марчюлёнисом, ездили семьями вместе отдыхать, я его во Вьетнам затащил. С Куртом (Римасом Куртинайтисом. — Прим. «Чемпионата»). Сабас всегда в стороне, он не любит все эти смартфоны, гаджеты. К Хомичюсу весной ездил на юбилей. Сохраняем несмотря ни на что теплые отношения, регулярно созваниваемся, а вообще я создал чат в ватсапе, там часто какие-то смешные истории друг другу кидаем. — Чего ждете от завтрашней игры с Литвой? Не опасаетесь, что со стороны литовцев будет жесткая, может даже грубая игра, а нам с учетом наших потерь сейчас никак нельзя никого больше терять? — Не думаю, что литовцы будут играть от ножа. Никогда у литовцев не было акцента на жесткую защиту, они всегда больше атакуют и дают играть. Надеюсь, что это будет спокойная, товарищеская игра. Литовцы сейчас в неплохой форме, как и мы сыграли уже несколько матчей — с Испанией (70:78), Финляндией (80:60), и дважды с Сербией (68:72, 91:95). Очень приличная компашка у них собирается (Валанчюнас, Сабонис, Кузминскас), претендующая на самые высокие места на Кубке мира. А нашим надо выходить и не думать о травмах, играть в свою игру.

Read Previous

Здесь товарищей нет! Россия и Литва устроят новую битву

Read Next

Прохоров продал свой клуб НБА за рекордные деньги. И ничего не заработал?